В сентябре 93-го Ельцин распустил российский парламент, постоянно бодавшийся с президентом, блокирующий реформы и парализующий всю государственную жизнь. Парламент не согласился, уволил президента, назначил своего и призвал народ по традиции 91-го защитить Белый дом и всех, кто в нем. Народ сбежался разный, в основном коммунистический и национал-фашистский, и сам повел за собой парламент к революции, имея к тому собственные основания. Две недели они отгораживались баррикадами от Кремля, а тот отгораживал их от себя милицией. Затем кому-то это надоело, и повстанцы решили расширить зону пребывания до масштабов города, а Ельцин ввел войска и, танками расстреляв Белый дом, сперва арестовал, а затем помиловал зачинщиков-депутатов.
Это – если смотреть с исторической дистанции. Мне же, копавшемуся в грудах негативов при подготовке материала, постоянно виделись несколько картинок - может, потому, что я их так и не смог снять тогда. Как гонял матюгами женщин с детьми, пришедших поглазеть к заполненному вооруженными людьми Останкину, где вот-вот ожидалась первая серьезная стрельба. Как орал ничего не понимающим солдатикам, то ли рязанцам, то ли таманцам, готовым поливать из автоматов окна соседних домов с висящими в них любопытными бабками и детьми, когда нас стали обстреливать с какой-то крыши. Пули были настоящими, как и мой сильный телеобъектив, в который я и просматривал крыши и окна, а у солдатиков не было снайперских прицелов и даже биноклей, и они, похоже, не слишком понимали, не только где он – этот Белый дом, но и что тут происходит.
Но самое сильное воспоминание живет во мне несмотря на то, что снять эту картинку я все же успел. Это воспоминание – страх. Он возник впервые, когда увидел как разгоряченные, сверкающие яростными глазами люди, потрясая ломами и автоматами, мчались куда-то на брошенных разбежавшейся милицией грузовиках почти по самому центру Москвы. Это был страх того, что над моим любимым городом, городом, где живут все родные мне люди, навис зловещей и зримой тучей призрак гражданской войны.
21 сентября 93 года, узнав об указе Ельцина и о том, что парламент ему не подчинился, журналисты устремились в Белый дом. Я оказался там же, не зная еще, что следующие 2 недели будут связаны только с этим местом.
Вечером у Белого дома начали собираться первые сторонники парламента, призванные депутатами на защиту.
В Белый дом спешно собирались депутаты.
Практически сходу, одновременно с митингом вокруг Белого дома начинается строительство баррикад.
Действующие лица: депутат генерал Тарасов и руководитель “Союза офицеров” Святослав Терехов формируют из пришедших добровольцев первые отряды для обороны Белого дома.
Строительство баррикад вокруг Белого дома вечером 21 сентября.
22 сентября. На следующий день вокруг Белого дома уже целый лагерь сторонников парламента.
Действующие лица: председатель конституционного суда Валерий Зорькин в зале заседаний ВС в Белом доме.
Действующие лица: Руслан Хасбулатов за столом президиума ВС. Я несколько раз встречал его в коридорах Белого дома, выглоядел он не лучшим образом, и охрана не позволяла его снимать.
Руководители парламента собирают в Белом доме народных депутатов, и на объявленном ими съезде Ельцин отстраняется от должности президента. Президентом объявляется вице-президент Александр Руцкой, он сходу принимает президентскую присягу.
Заседания Верховного совета, а затем и Съезда проходят в Белом доме непрерывно в течение всей осады.
Дейстующие лица: Валерий Зорькин и Сергей Бабурин.
Действующие лица: генерал Альберт Макашов.
Действующие лица: Сергей Бабурин и Виктор Алкснис в коридорах Белого дома.
На площади перед Белым домом и в окружающих его районах постоянно митингуют. Участники митинга 23 сентября.
С первого дня Белый дом был оцеплен кольцом милиции, а поздее - и ВВ. Внутри кольца продолжали возводиться баррикады.
В лагере защитников парламента на территории Белого дома.
Защитники парламента. Сперва они отнеслись ко мне враждебно, но после попросили снять на память. Говорили о том, что в стране все стало еще хуже, чем при советской власти, и надо продолжать бороться за народное.
Защитники парламента на баррикадах.
Действующие лица: Александр Баркашов.
Защитники парламента: боевики Баркашова иногда маршировали строем вокруг БД, видимо, поднимая боевой дух.
По мере роста напряженности вокруг Белого дома он окружается все более плотным кольцом правительственных войск и милиции.
В течение всей осады Белого дома блокирующей его милиции и внутренних войск то прибавлялось, то убавлялось, иногда солдаты были вооружены, потом автоматы исчезали.
Многие политики пытаются брать на себя посредничество между мятежным парламентом и президентом. Григорий Явлинский приезжает в осажденный парламент на переговоры.
Массовый митинг сторонников парламента 3 октября на Октябрьской площади неожиданно вылился в шествие по Садовому кольцу. Дорогу демонстрантам преграждает милиция и ОМОН.
Милиция преграждает путь демонстрантам у Крымского моста.
Вперед демонстрантов выдвинулись крепкие мужчины, толпа бросилась на милицию и смяла ее мгновенно.
Демонстранты атакуют милицию на Крымском мосту. Милиции было заметно меньше и оружия у них не было, а дубинки были бесполезны против густой нахлынувшей толпы.
Милиция пытается сохранить порядок своих рядов и отступает все дальше, но демонстранты прорывают цепи и отнимают у бойцов дубинки и щиты.
Дубинки бьют по вытянутым рукам, которые их перехватывают и вырывают.
Против дубинок в ход шли камни и бутылки.
Вскоре милиция была оттеснена под мост, нескольких милиционеров сбросили с парапета.
Милиционеры выносят с поля боя пострадавшего товарища.
Милиция оттеснена демонстрантами с Крымского моста.
Толпа демонстрантов захватывает отставших от своих омоновцев.
Двигаясь по Садовому в постоянных столкновениях с милицией, демонстранты оставляют позади себя лежащих раненных. Оказавшиеся рядом врачи осматривают пострадавшего.
Вокруг этого милицейского автобуса что-то происходило. Разъяренная толпа пыталась раскачать его и опрокинуть, а из разбитых дверей кричали: “Не трогайте, здесь раненные и труп! Мы не сопротивляемся!” Услыхав это, люди оставили автобус в покое.
Милиция использовала пожарные водометы для разгона демонстрантов. После схватки один из нападавших протягивает платок водителю у которого лицо порезано осколками разбитого камнем стекла.
Толпа, прорвав все заслоны, подходит к Белому дому. Милиция, окружавшая его до этого, испарилась. Я не видел особых столкновений вокруг БД. Демонстранты воссоединяются с защитниками БД и чувствуют себя полными хозяевами положения.
Демонстранты, вооружившиеся отнятыми у милиции дубинками и щитами.
Колючую проволоку, оставшуюся от милицейских оцеплений вокруг Белого дома, разбирают на сувениры.
Демонстранты, подошедшие к Белому дому. Начинается стихийный митинг.
С балкона Белого дома выступают лидеры: Руслан Хасбулатов.
Из Белого дома выходят Руцкой, Макашов и другие лидеры. Тут же начинают формироваться отряды из вновь прибывших, и Руцкой призывает идти на захват мэрии, телевидения и других важных объектов.
Вокруг БД остается только одно кольцо оцепления: из сторонников парламента.
Действующие лица: генерал Альберт Макашов собирает отряды для захвата мэрии.
Ополченцы - сторонники парламента с трофейным милицейским вооружением.
Едут в Останкино.
Вооруженные боевики вперемешку с толпой устремляются к дверям мэрии.
Вечер 3 октября. Люди, вооруженные арматурой и автоматами, едут по Садовому кольцу на армейских грузовиках.
Двери мэрии выломали быстро.
В вестибюль мэрии хлынула толпа. Здание было практически пустым. Я видел, как через окна первого этажа с тыльной стороны убегали охранявшие его милиционеры.
Боевики обследуют здание, собравшаяся в вестибюле толпа улюлюканьем встречает захваченных внутри людей, то ли - сотрудников мэрии, то ли - милиции, не успевших бежать. Их пинают и плюют в лицо.
Асфальт вокруг мэрии усыпан побитыми стеклами.
К Белому дому подгоняют брошенные милицией грузовики и поливальные машины, из которых раньше состояло оцепление.
Едва ли не самый важный для меня кадр называется “Восставший народ идет на штурм телевидения”. Абсурд и трагизм происходящего.
На захваченных военных грузовиках едут в Останкино брать телецентр.
У телецентра появляются настоящие боевики.
У телецентра после попыток переговоров и агитации охранявшего его спецназа, двери начинают таранить захваченным армейским грузовиком.
Этот гранатометчик долго прилаживался у дверей телецентра, собираясь выстрелить в занимающих оборону внутри здания спецназовцев. Удивительно, что те явно видели его, но не стреляли первыми. После выстрела из здания ответили шквальным огнем.
Наутро бой в Останкино стих, телецентр охраняли подошедшие ночью БТРы.
Раннее утро 4 октября. В город входят войска.
Это был первый пострадавший, которого я увидел на Садовом кольце, подходя утром к Белому дому. Там уже вовсю шел бой.
На Садовом кольце множество манифестантов, зевак и пытающейся не пускать людей на территорию Белого дома милиции. Периодически начинаются обстрелы с крыш домов, все разбегаются, натыкаясь друг на друга.
Толпы людей наблюдают за штурмом Белого дома войсками, невзирая на стрельбу и бронетехнику, крутясь буквально под гусеницами.
Раненых выносили из-под огня на чем попало.
Вокруг Белого дома много подростков. Они бесшабашно лезут вперед, но, заслышав рядом пулеметные очереди, бросаются к любому укрытию. Я встречал даже женщин с детьми, глазеющих на происходящее.
Наблюдающих за штурмом полно повсюду.
Я не знаю, как оказался в обстреливаемом уже не первый час Белом доме этот ребенок, и кто его выносит из-под огня с заднего выхода, похоже, что спецназ и медики.
Бронетехника обстреливает Белый дом со стороны “горбатого моста”. В это время из здания выскакивают какие-то люди и перебежками минуют линию огня. Стреляющие по дому солдаты не обращают на них внимания.
Солдат, занимающих позицию у американского посольства, обстреливают с крыш соседних домов.
Периодически обстрел БД стихает, и в одну из пауз спецназ отправляется внутрь здания.
5 октября. На следующий день после штурма БД его окружают сгоревшие автомобили, обломки бетона, битое стекло и армейская техника.
Я снимал эти трупы на Краснопресненской набережной на следующий день после окончания военных действий. Не знаю, кто это был.
Следы пуль и снарядов на соседнем с Белым домом здании.
Comments 2
Спасибо, за этот репортаж. Долго искал, нашел, вспомнил, окунулся в прошлое. забавное было время. Отдельное спасибо Дмитрию Борко
Posted 14 Мар 2008 at 19:41 ¶“Но самое сильное воспоминание живет во мне несмотря на то, что снять эту картинку я все же успел. Это воспоминание – страх.”
Posted 23 Апр 2008 at 03:45 ¶То, что происходило после этих событий, и то, что происходит сейчас прямое следствие этого страха. Население Москвы, тупо взиравшее на происходящее, чем то напоминающее холодец. “Мученики”-милиционеры, в течение года калечившие людей, вдруг превратившиеся в последний оплот новой России. Беззубые пенсионеры с палками, в роли реальной боевой силы.
Бравые журналисты, ринувшиеся на защиту “Демократии”, под прикрытием солдат. Потрясающий п..деж в СМИ. Хрюша и Степашка в форме “Витязя”, противостоящие “коммунно-фашистской” хунте, поливающие свинцом машины “Скорой Помощи”. “Забавное было время”…
Post a Comment